Предатель Шоцкий: «...Сколько убил, считать не успевал»

После победы в Великой Отечественной войне перед советскими органами госбезопасности была поставлена задача разыскать фашистских пособников: бывших полицейских, старост, карателей. Запятнавшие себя сотрудничеством с немцами государственные преступники пытались скрыться от правосудия в отдаленных районах страны. Обширная и малолюдная территория Ямало-Ненецкого округа Тюменской области подходила для этого как нельзя лучше. В послевоенные годы тюменским органам безопасности удалось выявить десятки особо опасных предателей Родины. Впоследствии они предстали перед судом и понесли заслуженное наказание. 

Арест и дознание

7 января 1949 года начальник Ямало-Ненецкого окружного отдела УМГБ Тюменской области майор Лугвин получает подписанное военным прокурором постановление на арест особо опасного государственного преступника Павла Ивановича Шоцкого. На протяжении нескольких лет тот разыскивался 4-м Управлением МГБ СССР и скрывался в Салехарде. 

Из уголовного дела: «...Шоцкий Павел Иванович, 1922 года рождения, уроженец деревни Сенно Любчанского района Барановической области, без определенных занятий, нигде не работает. Беспартийный, белорус, гражданин СССР. Каратель, перешел на сторону врага, предатель и пособник...».

На следующий день чекисты арестовывают Шоцкого и предъявляют ему обвинение в измене Родине. На допросе задержанный рассказывает заранее придуманную легенду: с начала войны сражался в рядах РККА под Минском, получил ранение, попал в плен, освобожден советскими войсками.  

Шила в мешке не утаишь

Майор Лугвин берет под личный контроль проведение следственных мероприятий по делу Шоцкого. Следователи проводят тщательное дознание, по крупицам собирая конкретные факты его преступлений. Истину помогают установить трофейные немецкие архивы. В них находят отпечатанные в типографии на немецком и белорусском языках обязательства, которые подписывали перешедшие на сторону врага фашистские пособники.

«Беру на себя обязательство служить в полиции. Я обязуюсь безупречно выполнять все задания, какие будут даваться немецкими начальниками и моими полицейскими начальниками. Я обязуюсь быть послушным, верным и мужественным». В одном из таких документов значится: «Schotski Paul soldat» (солдат Павел Шоцкий).

Обстоятельные допросы арестованного помогают добиться правдивых показаний о конкретных фактах его преступной деятельности, участии в расстрелах советских граждан и других карательных операциях. Шоцкий признается, что служил в немецкой полиции, но поначалу утверждает, что лишь патрулировал улицы и охранял немецкие объекты.

Страшная правда о полицае

Тогда органы безопасности предъявляют преступнику самые веские доказательства – свидетельские показания односельчан бывшего полицая, переживших ужасы оккупации. Так органам безопасности становится известна страшная правда о службе Шоцкого в полицейском отряде. Перед лицом обвинений уцелевших свидетелей он признает свою вину, начинает давать показания о расстрелах партизан, карательных операциях, сожжении деревень вместе с жителями. Перечисление преступлений Шоцкого занимает в деле несколько страниц...

Летом 1941 года стремительно продвигающиеся на восток фашистские войска захватили большую часть Белоруссии, под оккупационный режим попадает и родное село Шоцкого – местечко Любча. Девятнадцатилетний Павел, как и его сверстники, берет в руки оружие. Но не для того, чтобы присоединиться к партизанам, а чтобы добровольно поступить на службу в немецкую районную полицию. 

С особой жестокостью фашисты проводят массовые расстрелы мирного населения и карательные операции против партизан. В помощь активно привлекаются полицейские из местных жителей. Непосредственное участие в массовых убийствах односельчан, в основном женщин и детей, принимает и Шоцкий. 

Любчанский палач

Из «Акта о зверствах», составленного Любчанской районной чрезвычайной комиссией 16 марта 1945 года: «...13 июня 1942 года Литовской карательной экспедицией с участием полиции и жандармерии… произведен массовый расстрел гражданского населения в м. Любча. К расстрелу подлежали жители всех возрастов, включая стариков и детей. Всего расстреляно 1 531 человек, из них: мужчин – 301 человек, женщин – 470, детей – 660 человек. Обреченных перед расстрелом раздевали, а затем прикладами и палками загоняли живых в яму, вырытую самими же обреченными, куда были направлены фашистские автоматы и винтовки. По окончании злодеяния ямы зарывались, несмотря на то, что многие были только ранены...» (орфография и пунктуация оригинала сохранены).    

В составе полицейского отряда Шоцкий принимает участие также в казнях партизан, их жен, детей, а также заподозренных в сочувствии к ним. Осенью 1941 года на территории Любчанского района создается еврейское гетто. Пленников как рабскую силу используют в строительстве шоссе. После окончания работ в июне 1942 года немецкое командование решает уничтожить ставших ненужными людей, а после расстрела закопать возле построенной дороги, в яме, образовавшейся после добычи песка для строительства. Полицейским отдается особый приказ — живых не оставлять. 

Полдня потребовалось двадцати карателям, среди которых был и Шоцкий, чтобы расстрелять несколько сотен (по разным источникам — от 620 до 800) человек. Во время допроса Шоцкий признался, что находился у той ямы не более часа и сколько убил людей, сказать не может, так как «не успевал считать». 

Кроме этих преступлений, Шоцкий участвует еще и в организации массового угона белорусской молодежи на каторжные работы в Германию. Из «Акта о зверствах», составленного Любчанской районной чрезвычайной комиссией 16 марта 1945 года: «Немцами было вывезено в немецкое рабство жителей Любчанского района 1 271 человек, из них: мужчин – 754, женщин – 467, и детей до 16 летнего возраста – 49 человек…» (орфография и пунктуация оригинала сохранены).    

В 1944 году советские войска освобождают Белоруссию. Вместе с отступающими остатками немецкой армии Шоцкий бежит сначала в Польшу, а потом в Германию. Там вступает в 30-ю дивизию войск СС, состоящую из бывших полицейских, старост и карателей, участвует в боях против союзников. После крушения Третьего рейха он опять ускользает от правосудия, выдав себя за попавшего в плен русского солдата… 

Без права на реабилитацию

24 марта 1949 года Военный Трибунал вынес приговор государственному преступнику Павлу Ивановичу Шоцкому. Именем Союза Советских Социалистических Республик он признан виновным и приговорен к высшей мере наказания. Однако в соответствии с принятым в 1947 году Указом Президиума Верховного Совета, отменяющим смертную казнь, был отправлен в исправительно-трудовые лагеря на 25 лет с последующим поражением в правах на пять лет. 

Дело Павла Шоцкого еще не раз будут поднимать из архива: в связи с прошениями заключенного о помиловании, в рамках пересмотра уголовных дел осужденных по 58-й статье после ХХ съезда КПСС, в соответствии с принятым законом о реабилитации жертв политических репрессий в 90-х годах. Но каждый раз вынесенный приговор оставался в силе. Предатели своего народа реабилитации не подлежат.