Жизнь в режиме «сказано – выполняй»

Статьи / Авто 30 июля 2016 290

Мастер своего дела

Отец Раисы Семёновны Снигирёвой всегда интересовался техникой, очень много читал, выписывал журналы, придумывал что-то свое, учил других. Семёну Михайловичу удавалось то, что было  не под силу остальным. Именно поэтому, когда в 1936 году его арестовали и репрессировали (жена Пелагея Григорьевна была из кулацкой семьи), до ГУЛАГа он так и не добрался. Когда отец Раисы Семёновны находился уже в Уфе, пришла депеша, чтобы механика Широбокова срочно вернули обратно. Оказалось, что тракторы отказались работать – техника стояла, чинить было некому. Специалиста отправили домой.

Решил – сделал

– Когда началась война, папе, как сотруднику «Сельхозтехники», пришла бронь – её получали те работники тыла, в которых крайне нуждалось государство. Их не отпускали на фронт, ведь армии требовалась помощь и поддержка – нужно было кормить, обувать, одевать, снабжать специальной техникой, снарядами. Но на войну отец всё же ушел – в сентябре 1941 года: его одолели бюрократы, которые укоряли папу в том, что он избегает войны, – рассказывает Раиса Семёновна.

Семён Михайлович был человеком с горячим характером, на очередном бюро партии он вернул бронь, собрал вещи и в свой день рождения, 10 сентября, в возрасте 38 лет, отправился на фронт. Его мама, Матрона Абрамовна, благословила сына, и он с чистым сердцем и желанием вернуться с Победой прошел всю войну: служил сначала на Втором  Белорусском фронте, а затем на Первом Прибалтийском.

Автомобильный батальон

Семён Михайлович служил в автомобильном батальоне, поэтому его главная задача была – оживить машины, которые сильно пострадали в бою.

– Они  жили в режиме «сказано – выполняй»,  искореженную технику привозили вечером, а к утру она должна была быть на ходу. Танки, пушки, машины – всё, что  можно починить, ремонтировали. Ответы типа «нельзя спасти» не принимались. Папа рассказывал, что, несмотря на сложность службы, никто не жаловался, не ругался. Солдаты с большим уважением относились к своим офицерам, очень любили генералов  армии – Константина Рокоссовского и Ивана Баграмяна, все бойцы хорошо ладили между собой. С одним из своих сослуживцев – Виктором, отец общался и после войны. Помню, как он приезжал к нам в гости, однополчане долго говорили, вспоминая дни ушедшей войны.

Бумага, ручка, карандаш

– На протяжении всех лет между родителями шла переписка. Папа волновался за любимую Поленьку и своих ребятишек, а они все за него. Мама, как только слышала по радио сводку о военных действиях на фронтах, где воевал папа, бросала свою работу и делала звук громче, но каждый раз боялась услышать фамилию отца среди убитых. В один из таких моментов она узнала о смерти брата папы – лейтенанта Сергея Михайловича, который погиб в возрасте 28 лет на Орловщине.

Дети тоже писали отцу, делились с ним местными новостями. Однажды старшие братья Раисы Семёновны – Юрий и Александр – отправили Семёну Михайловичу  письмо, в котором жаловались на деревянные ложки, которые все проелись, поэтому невозможно кушать мамин суп.

– Забота о семье для папы всегда была на первом месте, даже находясь за тысячи  километров от нас, он всегда хотел быть в курсе всего. Получив письмо братьев, отец из нержавейки отлил ложки, вилки, половник, кружку и прислал  домой, представляете? Мы до сих пор  храним эту посуду, пользуемся ею.

Любовь согревала

Первые два года зимы были особенно холодными, стояли сильные морозы, а у солдат не было никакого специального обмундирования. Пелагея Григорьевна   была портнихой и увлекалась вязанием, поэтому, как только появлялась возможность, вместе с ответным письмом отправляла теплые варежки  на фронт. Она старалась заботиться не только о своих четырех детях, но постоянно думала о любимом супруге и его однополчанах.

– Когда мы спрашивали отца о его военных годах, он часто вспоминал зимы: «Куда бы мы ни пошли, нигде ни землянок не вырыть, ни блиндажей не сделать, поэтому спали на снегу. Бывало, по несколько суток находились без всякого укрытия». А на наш вопрос: «Папа, как вы не простыли?» – он отвечал: «Мы правое дело делали, Бог и не давал нам замерзнуть. Это Его помощь нам», – вспоминает Раиса Семёновна. 

Он вернулся домой

После войны наш герой вернулся домой, но пробыл в кругу семьи совсем недолго – два месяца. После такого короткого отпуска он отправился опять на службу, чтобы очистить поля сражений от остатков военной техники. Этот процесс занял целых два года. В 1947 году Семён Михайлович демобилизовался и вновь увидел родных.

– Папа был награжден орденом Красной Звезды, медалью «За боевые заслуги», но он никогда не хвалился тем, что сделал, не кичился своими заслугами. Как и все ветераны, вел себя скромно. Я как-то спросила у него: «Страшно было?» – на что он мне ответил следующее: «Не страшно не бывает. На войне страшно всегда. Но когда за спиной Родина и семья, ни о каком страхе ты не думаешь. В голове только одна мысль – не дать врагу добраться до детей и матерей. Страх сразу исчезает, ты о нем уже не вспоминаешь, есть только воля к победе и желание стремиться вперед».

 

Фото из личного архива Раисы Снигирёвой

 

Валерия Чижик

Баннер