«Здравствуйте, любезная моя Анисия Трофимовна…»

Статьи / Авто 22 октября 2015 268

Август. Жара. Средняя полоса России. Припекает солнышко, и уставшие и немного сонные бойцы сидят у костра. Один пьет кипяток, второй дремлет, пользуясь недолгим затишьем, третий пришивает пуговицы к гимнастерке, а четвертый, помусолив кончик карандаша, пишет письмо жене и детям: «У меня все хорошо, вчера выдали новые сапоги, уже по размеру, теперь ноги во время маршей стираться не будут. Погода только так себе, парит, наверное, будет дождь. Вы там как живете? Коровка наша уже отелилась?»

У Алексея Окаева, начальника отдела культуры УКиМП, дома хранятся несколько настоящих солдатских писем. Их написал один из его дедов, сражавшихся с фашистами во время Великой Отечественной войны. «Текст у всех посланий до боли напоминает мне письма товарища Сухова к Катерине Матвеевне: «В первых строках хочу сообщить Вам…» и так далее, - рассказывает Алексей Алексеевич. - То есть в них нет и намека на героизм или каких-то призывов в духе «Все для фронта, все для Победы!» Это были просто послания мужа своей жене и не более».

Но в семье Алексея Окаева хранят не только письма: все «сокровища», оставшиеся в память о воевавших в Великую Отечественную родственниках, оберегаются и передаются из поколения в поколение, а День Победы - один из самых почитаемых праздников.

Два ИванА Ивановича

«Иван Иванович Толкачев - мой дедушка по материнской линии, с фронта не вернулся, - говорит Алексей Окаев. - Его призвали летом 1941-го. Он уходил из Самарской области (бывшей Куйбышевской) из деревни Балашейка. К началу Великой Отечественной у него уже была довольно большая семья: жена и четверо детей, двоим из которых не исполнилось еще и пяти лет. Служил в пехоте, командовал отделением станковых пулеметов. За боевые заслуги удостоен медали «За отвагу».

Дата и место гибели Ивана Толкачева для его семьи очень долго оставались тайной, даже извещение о том, что он пропал без вести где-то на московском направлении, пришло только после окончания войны. Просто в один ужасный момент жена перестала получать от него письма…

Установить место смерти деда Алексея Окаева удалось только через несколько десятков лет после Победы. «Искать начала мама, - рассказывает он. - Отправляла запросы в военкоматы, в архивы. И в итоге выяснила, что из деревни Балашейка на фронт летом 1941-го призвали сразу двух Иванов Ивановичей Толкачевых примерно одного возраста, но погибли они в разных местах: первый в сентябре 1942-го в самом начале Сталинградской кампании, второй - на смоленском направлении в августе того же года. Сделав еще пару уточняющих запросов, ей удалось установить, что мой дед со всеми подобающими воинскими почестями захоронен в Московской области. Нам даже пришло официальное извещение, в котором было указано точное место его погребения».

Мёд и соколиная охота

С дедом по отцовской линии - Яковом Окаевым, Алексею Алексеевичу посчастливилось, по его собственному признанию, общаться довольно долго. «Он был очень начитанным, эрудированным человеком. Несмотря на то что дедушка со своей семьей жил достаточно далеко от столицы, в не существующем ныне селе Шалкино Ульяновской области, в доме у него всегда лежали свежие номера журналов «Наука и жизнь», «Техника молодежи», «Юный натуралист» и другие. Каждое лето мы с двоюродными братьями приезжали к нему. У деда в хозяйстве имелся ручной сокол, совершенно бандитского вида кот, огромный пес Волчек, коровы, овцы, 50 кроликов, 30 семей пчел. А еще у него жили лисята, волчонок... В общем, рай для любого мальчишки», - вспоминает Алексей Окаев.

Хотя с внуками Яков Андреевич был близок, про войну он им рассказывал мало. Алексею Алексеевичу запомнилась только одна история. Произошла она с его дедом еще до начала Великой Отечественной, во время Финской кампании в 1939 году, когда его разведподразделение получило задание зачистить финскую деревню после массированного артобстрела.

 

«…В поселении, вернее в месте, где оно когда-то находилось, было очень тихо. Бесшумное передвижение разведчиков. Остов избы. Дверь. Граната внутрь. Вошли. Мгновение - и мой сослуживец виснет у меня на руках. Я смотрю на его лицо… Глаза... Стеклянные глаза уже мертвого человека. Опускаю тело товарища на землю и вижу у него в спине нож. Враги не сдавались…

…Лучше бы ему, этому финну, не рождаться. И вообще, рано вам, салагам, о войне слушать. Война -  это страшно…»

 

В годы Великой Отечественной Яков Окаев воевал на Карельском фронте, участвовал в обороне и снятии блокады Ленинграда, освобождал Прибалтику. Служил сержантом артиллерии. Прошел всю войну, домой вернулся из госпиталя только в ноябре 1945-го. Похоронен, по его завещанию, в степи, на границе Самарской, Ульяновской и Саратовской областей с воинскими почестями в марте 1982 года.

Лихой ординарец

Не забывают в семье Алексея Окаева и о подвигах родственников его жены. Дед его супруги – Злобин Иван Федорович, в Великую Отечественную был водителем. «Он вместе с комсоставом положил под шины дороги половины Европы. Старший сержант. Награжден орденом Красной Звезды, - рассказывает Алексей Алексеевич. - Я его себе представляю лихим ординарцем, который под артиллерийским обстрелом колесит на лендлизовском «Виллисе» от одного участка фронта к другому, рядом с ним  такой же лихой командир, а впереди у них Берлин и Победа!»

Иван Федорович погиб 26 апреля 1945 года в Германии, в городе Шторков...

 

Фото Юлианны Фальш

Евгений ЧЕРНИГОВСКИЙ