Они презирали смерть

30 декабря 2020 1 521
Автор: Юлия Сидарюк

«Жизнь так распорядилась, что с двухмесячного возраста заботились обо мне дедушка и бабушка по линии матери. Эти самые дорогие для меня люди о Великой Отечественной войне знали не понаслышке. Они не воевали, потому что были слишком юными, когда на их родную землю пришел враг, но для Победы сделали немало», – рассказывает хореограф детской школы искусств Муравленко Юлия Куликова.

Дед Юлии Борисовны Забихула Абдулович Гафаров родился в августе 1928 года. Парнем он рос шустрым, его отчислили из 6-го класса школы (тогда была еще «семилетка») за «плохое» поведение. В июне 1941-го Забихуле не было еще и тринадцати. Все годы войны он проработал на заводе «Красный молот» в Грозном. Выпускали мины и минометы, ремонтировали и тут же возвращали в строй поврежденные на фронте автомашины, тягачи, танки, бронепоезда. Кроме того, «Красный молот» снабжал фронт горючим и боеприпасами.

«Со слов тети Рассии знаю, что дедуля окончил ремесленное училище. Потом приписал себе в метрике о рождении год или два и по направлению военкомата поступил в Житомирское высшее военное летное училище, – вспоминает рассказы родных Юлия. – В то время уже практиковали ночные полеты, курсанты мечтали о фронте. А каким красавцем был мой юный дед в летной форме, глаз не оторвешь!.. Но воевать ему не пришлось, война закончилась. Дед остался служить сверхсрочником. Позже вернулся в родной город, стал нефтяником. Был очень спортивным, подтянутым. Играл в футбольной команде «Терек» Чечено-Ингушской АССР. Со временем стал старшим оператором по добыче нефти и газа. В 1975 году фотография моего дедушки как лучшего нефтяника республики красовалась в Москве в одном ряду с передовиками нефтяной промышленности СССР. С трепетом храню все его фотографии, грамоты и медаль ветерана труда. К сожалению, он оставил нас с бабушкой безутешными 16 марта 2016 года».

Телохранитель Ворошилова

Непростой и трагической была история семьи бабушки Юлии – Зайтуны Гафаровой (в девичестве Аблязовой). Прадед Юлии Борисовны Абдул Абухалисович Аблязов родился в 1884 году в деревне Бюрганы Кайбицкого района Татарстана и дожил до 1963 года, пережив почти всех своих детей и жен.

«Родные рассказывают: после Октябрьской революции, в годы Гражданской войны, он служил телохранителем у самого Ворошилова. Впоследствии, уже в Грозном, был муллой, имел четырех жен, которые жили в одном доме. В Грозный прадед пришел пешком из Татарстана вместе с женами и старшими детьми, – вспоминает Юлия Борисовна рассказы бабушки. – В каком именно году это было, семейная история умалчивает. Одно точно известно, что в 1927 году, когда родилась моя бабушка Зайтуна, Аблязовы уже жили в Грозном. Одна из жен Абдула – моя прабабушка Хайрикамал, лечила людей молитвами, травами, настоями. Она была младше мужа на три года и ушла из жизни на столько же раньше него. Бабуля моя унаследовала ее дар, тоже стала медиком».

Санитарка «с отличием»

Зайтуна Абдуловна Гафарова была на год старше будущего мужа. Когда началась война, ей не исполнилось еще и четырнадцати. В первые же дни войны Зайтуна устроилась на ускоренные курсы при Грозненском медицинском училище, которые окончила с отличием. Юная санитарка выхаживала раненых в госпитале. А вечерами вместе с другими подростками, студентами и взрослыми горожанами возводила вокруг города укрепления. Спасая резервуары с бензином и нефтяные скважины от немцев, грозненцы вручную создавали каменные барьеры на дорогах и переправах через реку Терек. После войны Зайтуна Абдуловна окончила медицинское училище в Грозном и еще долго работала по профессии. Она ушла из жизни через два года после любимого мужа, с которым они прожили душа в душу более 60 лет.

Братья Аблязовы

Пока трудились в тылу до изнеможения женщины, старики, подростки и дети, их родные проливали кровь на действующем фронте. К концу войны из 12 детей в семье Аблязовых выжили только трое. В разном возрасте дети умирали от тифа, малярии, других напастей. Но, конечно, самым тяжелым испытанием для всех стала Великая Отечественная война. Навсегда остались молодыми старшие братья Зайтуны Абдуловны Хариз и Хафиз, которые погибли на фронте.

Вот уже почти 90 лет хранится в семье фотокарточка Хариза Абдуловича Аблязова. Снимок сделан в городе Новочеркасске в 1933 году во время срочной службы в рядах РККА. Это всё, что осталось от старшего брата Зайтуны.

«В нашей семье из поколения в поколение передают историю Хариза. По словам моей тети, во время Великой Отечественной он участвовал во взятии высоты под Сталинградом или Ржевом, точно неизвестно. В том бою он один остался в живых, но был серьезно ранен в живот. Страшно представить, как с распоротым животом он добирался до своих. Врачи спасли солдата, но потом его  признали «врагом народа». Больше мы ничего не знаем о судьбе Хариза – вскоре он пропал без вести», – рассказывает внучатая племянница.

К сожалению, пока эту семейную легенду не удается подтвердить или опровергнуть документально. Поиски на электронных ресурсах «Память народа» и ОБД «Мемориал» по имеющимся у Юлии Борисовны данным на двоюродного деда ничего не дали. Вот уж, действительно, пропал человек, так пропал...

Еще один старший брат Зайтуны Аблязовой – Хафиз, если верить семейному преданию, был начальником КГБ города Куйбышева. В годы войны он пропал без вести, считали родные. Единственное сохранившееся у сестры фото 33-летнего Хафиза датировано 28 марта 1941 года.

Однако обнаруженные на портале «Память народа» документы внесли ясность в скромную информацию, имеющуюся у родственников. Простые исследования помогли понять, что двоюродный дед Юлии Борисовны вовсе не пропал без вести, а погиб в знаменитой битве за Москву. Бесценными оказались сведения из «Книги памяти сотрудников органов контрразведки, погибших и пропавших без вести в годы Великой Отечественной войны», из приказа Главного управления кадров Вооруженных сил Союза ССР от 12 августа 1947 года, но самое главное, из журнала боевых действий 154-й дивизии 50-й армии за февраль 1942 года, выложенные на сайте «Память народа».

Согласно военным документам, младший лейтенант Хафиз Абдулович Аблязов, старший уполномоченный особого отдела контрразведки Смерш 510-го стрелкового полка 154-й стрелковой дивизии 50-й армии был убит в бою 14 февраля 1942 года, когда его часть делала многочисленные попытки выйти из окружения и соединиться со своими войсками в районе высоты 186.1, у деревни Барсуки.

Сколько точно солдат и офицеров погибло в «долине смерти», как называют сегодня окрестности Барсуков и нескольких расположенных неподалеку деревень, подсчитать невозможно. Ясно одно: за две недели в феврале 1942 года тремя советскими дивизиями и танковой бригадой при прорыве фашистского окружения было потеряно около 8 тысяч человек боевого состава. Каждый из них – чей-то отец, сын, брат, муж…

Из журнала боевых действий:

…Противник перешел в наступление. Особенно активно действовала авиация, нанося большой урон обозам. Небольшими группами, при поддержке танков, фашисты пытались окружить наши части.
…Генерал-майор Фоканов (командир 154-й сд. – Прим. авт.) приказал занять круговую оборону, укрепить огневые точки, заминировать подходы со стороны противника. Был создан заградотряд в 400 человек. Фашисты 6–7 февраля 1942 года до шести раз переходили в контратаку, но каждый раз откатывались, оставляя сотни трупов.
…Поскольку командование находилось до полутора километров южнее командного пункта дивизии в тылу и не имело связи, это отразилось на оперативном руководстве частями.
…Решено было еще раз наступать на Барсуки, без танков (в связи с отсутствием горючего). Силы наших частей крепко ослабли. Наступление успехов не дало. Опять были понесены большие потери. Только в 154-й сд было более 300 человек раненых, которые находились в блиндажах. Не имелось перевязочных материалов, кончилось и продовольствие.
8 февраля было приказано организовать оборону в районе высоты 186.1 (413-я сд с востока вокруг командного пункта, 154-я сд с севера от Барсуков и 340-я сд с запада) и ожидать группу действующих войск 50-й армии…
6 февраля с 9:00 до 10:45 противник провел огневой налет по районам 340-й, 154-й и 31-й танковой бригады. Лошадей почти всех повыбило, имелись большие потери в людях. После огневого налета противник перешел в наступление. Командир дивизии мобилизовал всех ездовых, в бою участвовал весь комполитсостав (среди них, по всей видимости, и Хафиз Аблязов. – Прим. авт.). Противник был опрокинут, оставив на поле боя до 200 солдат и офицеров.

Следующие три дня попавшие в немецкое окружение части по 4-5 раз в сутки отражали атаки врага. Бои шли непрерывно. Все дивизии несли серьезные потери – как в людях, так и в боеприпасах. Врага подпускали вплотную, стреляли только по целям. Особенно сильно сказалось отсутствие продовольствия. Бойцы и офицеры питались только кониной без соли. Несмотря на такое плачевное положение, автор отмечает, что «даже в эти тяжелые дни звучали шутки, в минуты передышки играли баяны, проводились политбеседы».

Из журнала боевых действий:

13 февраля 1942 года в 20:00 все части сосредоточились на западном склоне высоты 186.1. Наступление было назначено на 24:00, но генерал Терешков (командующий окруженными частями. – Прим. авт.) на час опоздал. До рубежа атаки бойцы и командиры 3 километра шли лесом по глубокому снегу. Все были обессилены беспрерывными боями, недостатком питания. Атака на Вышнее началась в 6:00. Бой длился около 18 часов. В нем погибли лучшие командиры и бойцы дивизии. Были уничтожены радиостанция с радистами и ряд командиров, политработников и бойцов, героически сражавшихся с врагом.
К вечеру 13 февраля противник занял командные пункты наших частей и окружил их со всех сторон. Обозы с ранеными и боевые подразделения сосредоточились на небольшом пятачке. Задача была – продержаться до вечера, чтобы под прикрытием темноты пробиваться через вражеское кольцо к своим.
В 5 утра 14 февраля фашисты начали наступление. Оставшаяся артиллерия, расставленная кругом, расстреливала напиравшего со всех сторон врага в упор. Нервы выдерживали не у всех, кто-то поддался панике, одного расстреляли… Командир 154-й дивизии организовал заград-
отряд из начальника политотдела, комиссара штаба, заместителя начальника ООНКВД и группы лучших бойцов. Бой, которым лично руководили командир и комиссар дивизии, длился весь день и был неравным. Наши бойцы с ног валились от усталости и голода, фашисты же были сытыми и пьяными…
К 18 часам ударный отряд из автоматчиков и разведчиков смог прорвать оборону первой линии немцев. Через два часа у второй линии обороны начался последний, отчаянный бой...

Из журнала боевых действий:

…Фашисты не выдержали могучего русского «ура», бежали, побросав пулеметы, минометы, автоматы, даже шинели и эрзац-валенки. Наши части без остановки, напрягая все силы, продвигались вперед. 3-я атака. Большой снежный вал. Артиллерия противника стреляет в упор, но на этот раз фашисты, не выдержав, бегут. Бой закончился в 23 часа, кольцо было прорвано, дивизии соединились с частями армии.
…В этом бою смертью храбрых погибли комиссар дивизии, полковой комиссар Новосадов, начальник артиллерии Алешин, полковник Краснопивцев, батарейный комиссар Павловец, подполковник Гордиенко и ряд других бойцов, командиров и политработников. Они презирали смерть. Народ и Родина никогда не забудут славных воинов.

Ровно через 60 лет в Барсуках была установлена памятная плита. А спустя пять лет по инициативе ветеранов 154-й стрелковой дивизии 50-й армии, принимавшей участие в февральском прорыве 1942 года, установлен мемориальный комплекс. Тогда же благодаря поисковым отрядам появилась и первая братская могила. Останки более 4,5 тысячи воинов были преданы земле со всеми почестями. Пока лишь нескольким десяткам из них возвращены имена. Поиски продолжаются. Ведь как говорил великий русский полководец Александр Суворов, «война не окончена, пока не захоронен последний солдат».

Другие новости по теме: