Завоевал Победу и любовь

30 декабря 2020 189
Автор: Полина Ошергина

Салават Шарипов с гордостью рассказывает историю жизни своего деда – героя Великой Отечественной войны. Когда дед ушел из жизни, внуку было 12 лет, и у него остались собственные воспоминания о том, каким сильным, рассудительным, справедливым и честным человеком был фронтовик и победитель Виль Борисович Чураев.

Он родился 27 августа 1925 года в деревне Урьяды Мишкинского района Башкирской АССР. В семье росли одиннадцать детей, он был старший из сыновей. Мать Виля Борисовича прожила до 101 года, похоронив семерых своих детей. До последнего жила своим домом и огородом. Особую любовь к земле и ее дарам она привила и своим детям.

Когда началась война, юноша еще учился в средней школе, а также работал в родной деревне. Попасть на фронт стремился отчаянно. В октябре 1942-го он, накинув себе год жизни, отправился воевать. И теперь во всех источниках, где упоминаются данные красноармейца, годом рождения указывают 1924-й.

Сначала Виль попал на Северо-Кавказский фронт, а в марте 1943 года его перебросили на Юго-Западный. Там он воевал в течение трех месяцев, получил ранение, лечился в госпитале. Но об этом никогда не рассказывал. Салават вспоминает, что дед был очень сильным человеком: не жаловался и даже не подавал вида, если испытывал боль. А по отношению к другим проявлял большую доброту.

– Я был самым шкодливым из внуков, – смеется Салават, вспоминая детство. – Когда приезжал в деревню, разлеталась молва, что прибыл старший чураевский внук. И если в деревне что-то происходило, председатель сразу ехал к нам. Но дедушка никогда меня не ругал. Не помню, чтобы он вообще на кого-то кричал. Нам повезло с дедом.

Сожалел, что не дошёл до Берлина

А тогда, в свои двадцать лет Виль мужественно и отважно сражался. За Родину и за любовь. Еще до войны он был влюблен в гордую Гульзайнаб, но никак не мог завоевать женщину, которая была на десять лет старше и считала его не более чем ребенком.

В январе 1945-го в районе станции Саар в Венгрии он до последнего поддерживал радиосвязь с командованием полка, а в момент решительной схватки с врагами единолично уничтожил пять гитлеровцев. За этот подвиг впоследствии радист роты связи был награжден орденом Славы III степени. Он смог доказать своей возлюбленной, что стал настоящим мужчиной и достоин быть ее мужем!

Известие о том, что изнурительная и невероятная по своей жестокости война завершилась, Виль Борисович встретил во время освободительных боев в Венгрии.

По справедливости

В дальнейшем фронтовик будет с тяжелым сердцем вспоминать эти страшные годы и товарищей, павших в ожесточенных боях. Он знал, что для фашистов не было ничего святого, но никогда не выказывал ненависти по отношению к немецкому народу.

– При освобождении Будапешта дедушка и его товарищи видели, как фашисты открывали огонь по церквям и костелам, – говорит Салават. – Но никогда от него я не слышал, что все немцы – фашисты. Они с бабушкой даже как-то при мне поспорили на эту тему. Помню, у нас был клуб интернациональной дружбы, и я переписывался с девчонкой из Германии. Бабушка была против, а дед меня поддержал.

Виль Борисович был истинным человеком природы. В лесу чувствовал себя, как дома. После войны работал в лесничестве, а его хобби было пчеловодство. Две пасеки располагались у леса, а одна прямо в огороде возле дома. Бывало, готовил медовуху, но сам при этом никогда не употреблял алкоголь. Как поймать рой, работать с медогонкой и с какой скоростью ее вращать –
все навыки пчеловодческого дела Виль передавал своим внукам.

Салават с улыбкой вспоминает:

– Дед мог спокойно вытянуть руку, пчелы его облепят, а ему хоть бы что.

Бесстрашие и стремление к справедливости всегда отличали Чураева. И однажды это едва не привело его к беде.

– Когда деда перевели в егеря, он поймал двоих на вырубке корабельных сосен. Это были деревья высотой около пятнадцати метров, а ветви только на макушке, как свечка. Их было посажено много, росли огромной стеной. За вырубку деревьев одного из пойманных дедом людей осудили и посадили. А через год дед внезапно пропал. Уехал на работу и не вернулся. Только к утру лошадь привезла его с пробитой головой, – рассказывает внук. – Однако после этого случая Виль Борисович не расстался с работой в лесу, хотя импульсивная жена кричала, что сама вырубит эти ненавистные сосны. Их отношения были очень бурными, эмоциональными. Но Гульзайнаб всегда любила мужа и по-своему старалась защитить.

Так было задумано судьбой

С семьей своего боевого товарища Виль после войны и вплоть до смерти поддерживал хорошие отношения. Они жили в соседних деревнях и часто ездили вместе на рыбалку, сенокос или в лес.

– Бабушка иногда ругалась, если мы все выбирались порыбачить. Она считала это пустой тратой времени. Не понимала праздности, ведь сама всегда работала и не знала, что такое отпуск, – говорит Салават.

Теплые, почти родственные отношения семей двух фронтовых товарищей завершились вместе с их жизнями, словно так было задумано самой судьбой. Друг Виля Борисовича умер. В день похорон Виль прибыл на кладбище проверить, готова ли могила к погребению. Но неожиданно прямо возле нее фронтовик упал бездыханным. Ему на тот момент было 59 лет. Скорее всего, от инфаркта. Гульзайнаб была безутешна и в своей скорби разорвала всяческие отношения с семьей военного товарища мужа.

Самого Виля Чураева похоронили на кладбище в родной деревне Урьяды Мишкинского района Башкирии. Там же позднее была похоронена его жена.

Двадцать пять лет Салават с семьей живет в Муравленко, но каждый год возвращается в Урьяды, как и другие внуки героя. Односельчане до сих пор помнят Чураева, как и всех тех, кто уходил с ним на фронт. Эту память хранят и родные.

Другие новости по теме: