То, что дорого сердцу. Письма с фронта – реликвия семьи Рогачевских

18 июня 2018 751

«Шура, вот уже два года, как я с Вами живу врозь. Шура, вот как я сплю. Моя постель – шинель, одеяло – полы шинели, подушка – рукава шинели. Никогда не разуваюсь…»  Это отрывок из письма своей жене бойца Красной армии Василия Ивановича Рогачевских, датированного июнем 1943 года.

На фронт 28-летнего Василия Ивановича призвали из деревни Пробуждение Челябинской области.  Каждую свободную минутку он писал письма домой. О себе рассказывал очень мало. Всё больше интересовался семьёй. Как там без него растут сыновья, уродилась ли картошка, поспел ли урожай?

– Каждая строчка, каждая фраза в письмах, которые писал мой дедушка, проникнута тоской по родному дому, болью утрат по сослуживцам, погибшим в боях, и надеждой на скорую победу, – рассказывает Елена Меньших, внучка Василия Рогачевских. – Помню, фронтовые письма хранились у бабушки в старом чемоданчике и были очень дороги её сердцу. Она изредка показывала их детям и внукам, берегла эту семейную реликвию как зеницу ока. Однажды я попросила бабушку отдать одно письмо мне, чтобы я могла показывать его своим детям, а так как  работаю педагогом, то, конечно же, и школьникам. Да и мне хотелось получить на память что-то от дедушки. Тогда бабушка согласилась.

«Шура, жму твою руку. Целую тебя тысячу раз! Очень соскучился и не знаю, увидимся мы или нет». 

В феврале 1944 года вместо долгожданной весточки от Василия Ивановича семья Рогачевских получила похоронку. На небольшом листе бумаги – лишь сухие строчки о том, что солдат погиб в Белоруссии вблизи деревни Дыманово.

– Гибель родного человека бабушка переживала очень болезненно. Мне кажется, она до последних своих дней не верила в то, что       его больше нет, и ждала, что он вот-вот вернётся, – говорит Елена Меньших. – Она всю жизнь посвятила себя детям и внукам, замуж больше так и не вышла. Ушла из жизни в возрасте 94 лет.

Где же находится его могила, кто ухаживает за ней, приносят ли к памятному месту цветы? Эти вопросы не давали покоя отцу Елены, Вячеславу Васильевичу Рогачевских, но каким образом приступать к поискам, он не знал.

– Я позвонила в сельский совет Октябрьского района Витебской области, – вспоминает Елена Меньших. – Нужно отдать должное людям, которые откликнулись на мою просьбу разузнать и сообщить нам, где точно покоится Василий Иванович. Когда я связалась с ними ещё раз, мне рассказали, что такого захоронения больше нет. Его перенесли на большой мемориальный комплекс в деревню Шапуры, той же Витебской области. Это произошло не случайно. После войны небольших захоронений в Белоруссии было очень много, и ухаживать за таким количеством могил было сложно. Поэтому в своё время и приняли решение многие памятные места объединить.

Вячеслав Васильевич очень хочет побывать на могиле своего отца. Семья его поддерживает. «Силы и возможности есть. Скорее всего, мы постараемся организовать эту поездку», – говорит Елена.

Николай Мартюшев вызывал огонь на себя

Мартюшев Николай Павлович – дедушка Елены Вячеславовны по маминой линии. 13 марта 1942 года он был призван в армию, направлен во второе Тюменское пехотное училище. Так и не окончив его, вместе с другими курсантами в сентябре 1942 года отправился на Сталинградский фронт.
– О его подвигах мы часто вспоминаем в канун Дня Победы, – говорит Елена Меньших. – Из его рассказов я знаю, что первые бои, в которых он принимал участие, происходили на юго-западном направлении со стороны Бекетова (Ворошиловка – Сталинград), он был в составе 285-го гвардейского стрелкового полка.

Настоящий герой – Николай Павлович – никогда не прятался за спины товарищей, всегда рвался вперёд. И уже в начале войны получил три лёгких ранения, дважды был контужен. Принимал участие в крупных военных операциях под командованием маршала Советского Союза   Ивана Степановича Конева. Сражался под Сталинградом и на Орловско-Курской дуге. Освобождал Сталинград, Белгород и не только.

В 1943 году Николай Мартюшев был удостоен медали «За отвагу» за форсирование водного рубежа реки Северный Донец под Белгородом. Глубокой ночью он первым переплыл реку с тросом в руках. Закрепил его на противоположном берегу и вернулся обратно. С помощью такого приспособления солдаты, не умеющие плавать, могли переправиться на ту сторону реки. Надев боевое снаряжение, практически без отдыха, он снова отправился на другой берег Северного Донца. Вызвав огонь на себя, он уходил вдоль берега подальше от натянутого троса, дав возможность перебраться всей роте. С малыми потерями красноармейцы закрепились на берегу. Переправа была налажена. Началось освобождение сёл и города Белгорода.
– Были и другие серьезные сражения, – говорит внучка героя. – Помню, как дедушка рассказывал о тяжёлых боях под Харьковом, место называлось «Волчьи пасти». Несмотря на численное превосходство немецких солдат и вражеской боевой техники, наши войска смогли противостоять натиску врага.

В ночь на 10 августа 1943 года Николай Павлович получил сквозное пулевое ранение в ногу. Ранение было тяжелым, но, истекая кровью, он продолжил отбивать атаку, успев сразить двух немцев. Последнюю гранату он бросил в группу подползающих фрицев. На рассвете его, еле живого, подобрали санитары и отправили в санбат…

– Несмотря на тяжелые военные годы, несмотря на все пережитые лишения, Николай Павлович всегда был приветливым, с большим чувством юмора человеком. Его отличала особая хозяйственность и огромное трудолюбие. Получив инвалидность после сражения под Харьковом, он не мог сидеть сложа руки: строил, сажал и выращивал сад, разводил пчел (кстати, был знатным пчеловодом). Порой удив-ляешься, как он мог находить время и силы для переписки и встреч с однополчанами, следопытами (сохранились открытки, письма, заметки в газету и фотографии тех лет)... Ежегодные встречи с учащимися Катайского района Курганской области... Никогда не отказывался рассказать ребятам о своем боевом пути, ссылаясь на плохое самочувствие. А рассказывать он умел – его речь была очень грамотной и выразительной – о сражениях, об однополчанах, – говорит Елена. – И я уверена, что именно так в молодом поколении он укреплял дух патриотизма, веры в русского солдата, которые так важны в любые времена. 

Татьяна БОЙКО
Фото Дарьи Тюменцевой
и из семейного архива Рогачевских и меньших

 

Другие новости по теме:
Баннер